Кикины

История семьи. История рода

  • Full Screen
  • Wide Screen
  • Narrow Screen
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Древний род Волконских

Ирина Григорьевна Волконская (…)

Ирина Григорьевна Волконская (…). Княжна Ирина Григорьевна, умерла 24 июня 1673 г.; за князем Василием Ивановичем Хилковым [178].

Анастасия Григорьевна Волконская (…).

Анастасия Григорьевна Волконская (…). Княжна Анастасия Григорьевна; за боярином Василием Васильевичем Бутурлиным [178].

Лев Михайлович Волконский (…)

6.106.64. Лев Михайлович Волконский (…). Князь Лев Михайлович, стольник и воевода (1616–1647).

Лев Михайлович Волконский (№106), сын «Орла» Волконского, значится в стольниках с 1616 г. и был в этом году на приеме английского посла, а в 1619 г. стоял у государя в рындах; в 1625 г., с 29 мая, и до конца 1627 г. был первым воеводой в Пелыме; в 1628 г. упоминается на Москве. В апреле 1630 г. он был назначен на воеводство в Царицын, где оставался до 1633 г. В 1635 г. кн. Лев значится на Мооскве, 21 марта он служил у государева стола. В том же году кн. Лев послан в числе других в разные места для осмотра и сооружения засек; в 1646 – 1647 гг. он воеводствовал в Орле. По известиям, сообщенным в разные сроки князем Еремеем Вишневецким и коронным гетманом Николаем Потоцким  Путивльскому воеводе князю Юрию Долгорукому и Ливенскому воеводе князю Григорию Куракину, что крымские татары собираются большими силами напасть весной на наши окраины, велено кн. Льву Михайловичу «жить на Орле с великим бережением», свестись с воеводами князем Никитой Ив. Одоевским, Василием Петр. Шереметевым, а потом быть в сходе в Белгороде с кн. Хилковым и Бутурлиным. В архиве Соловецкого монастыря сохранилось до 17 отписок на имя кн. Льва Михайловича, относящихся ко времени воеводства его на Орле, в том числе: 14 отписок от царя Михаила Федоровича и 3 часттных, – от Василия Шереметова, от князя Ивана Лыкова и от Коломенского епископа Рафаила. Приводим здесь эти документы:

25 апреля 1646 г.

«От царя и Великого Князя Алексея Михайловича всея Руси, на Орле, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому. 25 апреля писал нам из Путивля стольник и воевода князь Юрий Долгорукий: 16 апреля писал ему в Путивль с Пещаново глава Степан Матвеев: приезжал де в Пещаной острог из литовской стороны, с Олшанки, от князя Еремея Вишневецкого олшанской урядник Семешка из Казлова на Песчаной; прислал де к Вишневецкому крымской царь, с ним Вишневецким мирен, а в войну де он, крымской царь, с крымскими людьми за Перекоп вышел; и по тем вестям чаять крымского царя приход на наши украины ныне весной вскоре. И как к тебе эта наша грамота придет, и ты бы на Орле жил с великим бережением, и про приход крымского царя проведывал, и вестовщиков в городах где пригоже держал, и вестей про татар проведывал всякие обычаи неоплошно, чтобы воинские люди к Орлу и мимо Орла на наши украины безвестно не прошли, и дурна какого над городами не учинили, и уездов не завоевали, людей не побили и в плен не поймали и , по вестям смотря, ссылаясь на украинные города с воеводами, над воинскими людьми нашим делом промышлял по нашему указу и смотря по тамошнему делу, сколько милосердный Бог помощи подаст. А что у тебя про воинских людей каких вестей объявится, и что твой над ними промысел будет, – и ты б о том писал к нам, да и по городам к воеводам нашим, и всякие власти писал же. Написано в Москве, лета 7154, 25 апреля».

На обороте адрес: «На Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому». Пометка: «154, 3 мая, подал государеву грамоту хотмышский сын боярский Тимофей Степанович Милков».

16 мая 1646 г.

«От царя и Великого Князя Алексея Михайловича всея Руси, на Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому. Указал боярам нашим и воеводам, князю Никите Ивановичу Одоевскому с товарищами, нынешним летом быть на нашей службе в Ливпах; и о каких делах боярин наш и воевода князь Никита Иванович Одоевский с товарищами к тебе отпишут и – ты б по отпискам боярина нашего и воеводы князя Никиты Ивановича Одоевского с товарищами нашим делом промышлял и во всем отписок их слушал. Написано в Москве, лета 7154, 16 мая».

На обороте адрес: «На Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому». Пометка: «154, 1 июля».

7 июля, 1646 г.

«От царя и Великого Князя Алексея Михайловича всея Руси, на Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому. 6 июля писал нам, чо по нашему указу орляне, дети боярские на нашей службе все в Курске и тебе на Орле быть не с кем, и на вести и на сторожи посылать некого, и нам бы  о том велеть указ учинить. И как к тебе эта наша грамота придет – и ты б на Орле был на нашей службе с теми людьми, которые ныне с тобой,  и в города, куда пригоже на вести послал детей боярских орлян, которые за курской службой остались, и полковых казаков конных, и вестей про воинских людей проведывал, чтобы воинские люди к Орлу безвестно не прошли и Орловский уезд не завоевали, и людей в плен не поймали и не побили. Написано в Москве лета 7154, 7 июля».

На обороте адрес: «На Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому». Пометка: «154, 26 июля, подал государеву грамоту орловский казак Федор Юрасов».

4 ноября 1646 г.

«От Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всея Руси, на Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому. В нынешнем 155 году, 31 октября, писано от нас к тебе, что крымский царь и царевичи со многими с крымскими, и с ногайскими, и с азовскими людьми в большом собранье, и нынешней осенью хочет крымский царь прийти на нашу Украину большой войной; и по тем вестям велено тебе орлян, детей боярских другую треть выслать на нашу службу в Карпово сторожить тотчас, а в Карпово сторожить к боярину нашему и воеводе к Василию Петровичу Шереметеву писано от нас, а велено ему со всеми своими товарищами со сходными воеводами над крымским царем, и над царевичами, и над крымскими людьми нашим делом промышлять, сколько милосердный Бог помощи даст. И как к тебе эта наша грамота придет, а которым детям боярским орлянам, и черкесам, и казакам по расписке боярина нашего и воеводы Василия Петровича Шереметева ныне в осень быть на нашей службе в Карпове стороженье, – и ты б по прежнему нашему указу и по этой нашей грамоте тех детей боярских орлян, и черкас, и казаков выслать на нашу службу в Карпово сторожевье тотчас, без всякого мотчания; а достальным детям боярским орлян и разнвх городов помещикам, и иноземцам, и черкасам, и казакам сказал бы, чтобы они лошадей кормили, и запасы пасли, и со всем на наши службу были готовы тотчас, и о службе ждали нашего указа и отписки боярина нашего и воеводы Василия Петровича Шереметева; а которым орловским служилым людям быть с тобой на Орле для осадного времени – и ты б тем людям сказал, чтобы у них у всех были пищали и луки добрые, также и у посадских людей, и у монастырских, и у поповых, и у княжеских, и у дворянских, и детей боярских у людей, и у крестьян, и у бобылей и всяких чинов у людей, на посаде и в уезде были пищали и луки; а у которых у посадских, и у монастырских, и у поповых, и у княжеских, и у княжеских, и у боярских, и у дворянских, и детей боярских у людей, и у крестьян и у бобылей за скудностью пищалей и луков не будет,– и ты тем велел держать рогатины и бердыши, чтоб однолично на Орле и в Орловском уезде для осадного времени никакой человек без ружья не был; и расписал бы всех тех людей по городу, и по острогу, и места им указал, где кому в осадное время быть. И по вестям уездных людей велел собрать в город с женами, и с детьми, и со всеми их животными; а у города и у острога худые места, которым без поделки не быть, велел бы поделать тотчас, заранее до прихода воинских людей. А поделал бы все городовые всякие крепости собой и орляне, и всякими служилыми, и жилетцкими, и уездными людьми, чтобы при приходе воинских людей и в осадное время тебе с осадными людьми было не страшно и надежно. А как боярин наш и воевода Василий Петрович Шереметев тебе напишет, и велит по вестям из Орла детей боярских орлян, и черкас, и казаков всех выслать на нашу службу в Карпаво сторожевье тотчас, безо всякого мотчания. А в Орловском уезде в станы, и в волости, и в села, и в деревни, и по торжком биричем прокликать многие дни, чтобы всякие уездные люди жен своих, и детей, и хлеб всякий везли в город, а достольный хлеб сыпали в ямы, а не в молоченый хлеб развозили по лесам, чтобы воинские люди уезд не завоевали, и людей не побили, и в плен не поймали, и хлеб не пожгли: а сами бы уездные люди жили в деревнях с большем опасением, легким делом, не так бы учинили, как в прошлом в 154 году рыляне высылщиков не послушали, в город по вестям не поехали, а по нашему указу про татарский приход наши грамоты к ним писаны – и не одни из украинных городов и из литовской стороны татарские вести были ведомы, что будет приход воинских людей, и они своим воровством и оплошностью в город сами не поехали и жен своих, и детей, и животных не повезли; и воинские люд, прийдя, их самих, и жен их, и детей многих побили и в плен поймали, и села, и деревни, и хлеб пожгли. А если орляне, дети боярские и всяких чинов служилые, и жилетские, и уездные люди по вестям сами в город не пойдут, и жен своих, и детей в осаду не повезут, а притчей придут воинские люди и кого из них убьют и в плен возьмут, – и то им разоренье и полное терпенье будет от себя. А какого числа детей боярских орлян, и черкас, и казаков другие нынешние осенние трети на нашу службу в Карпово сторожевье вышлешь, и как вперед по вестям достольных орлян вышлешь к боярину нашему и воеводе к Василию Петровичу Шереметеву, и сколько с тобой на Орле для осадного времени каких служилых, и жилетских, и уездных людей, и сколько ныне на Орле зелья пищального и пушечного порознь, и сколько свинцу – и ты б о том к нам отписал, а эту нашу грамоту орлянам детям боярским, и всяким служилым, и жилетцким, и уездным людям велел в торговые дни прочесть всем в слух не однажды, чтоб сей наш указ всем людям быть ведом. Написано в Москве, лета 7155, 4 ноября».

На обороте адрес: «На Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому». Пометка: «155, 21 ноября, подал государеву грамоту белогородец». Скреплено по листам: «Думный дьяк Михаил Волошенинов».

27 ноября 1646г.

«От Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всея Руси, на Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому. Писано от нас к тебе наперед сего, 4 ноября: ведомо нам учинилось, что крымский царь и царевичи со многими с крымскими, и с нагайскими, и с азовскими людьми в большом собранье и нынешней осенью хочет прийти на наши украины большой войной; и по тем вестям велено тебе орлянам детям боярскими орловским черкасам сказать, чтобы они лошадей кормили и запасы пасли, и со всем на нашу службу были готовы тотчас, и о службе ждали нашего указа. И как к тебе эта наша грамота придет, а которым орлянам детям боярским и черкасам по расписке боярина нашего и воеводы Василия Петровича Шереметева нынешней осенью быть на нашей службе в Карпове – и ты б по-прежнему нашему указу и по сей нашей грамоте тех детей боярских орлян и орловских черкас выслал на нашу службу в Яблоново к боярину нашему и воеводам к Василию петровичу Шереметеву и к Андрею Плещееву тотчас, без всякого мотчания; и держал бы детей боярских, и черкас, и всяких служилых людей на нашей службе в Яблоневе по нашему указу и по расписке боярина нашего и воеводы Василия  Василия Петровича Шереметева по прежнему, переменяясь по третем; и с боярином нашим и воеводою с Василием Петровичем Шереметевым ссылался часто, чтоб тебе на Орле безвесну не быть; а остальным детям боярским орлянам и черкасам сказал, чтобы они на нашу службу были готовы, и к походу строились вскоре, и никуда не разъезжались; а у которых у них в приказах в Москве судные дела, и они б для вершения тех своих судных дел к Москве к указанному сроку не ездили, для того, что им в тех во всех делах для нынешей службы отсрочено и указанным сроком в тех судных делах винить не велено; и для скорого похода были б они совсем наготове: запасы всякие и конский корм, овес и сено скотное держали на возах совсем готовое, чтобы им по вестям ни за чем мешканья не было. А в какой час про татар весть учинится – и ты бы послал в Яблонево с боярином нашим и воеводою с Василием Петровичем Шереметевым, со всеми служилыми людьми, с конными и с нашими, шел в сходе с боярином нашим и воеводою с Василием Петровичем Шереметевым со всеми орловскими со служилыми людьми, с конными и с пешими, и с Божьей помощью над крымским царем, и над царевичем, и над воинскими людьми нашим делом промышляли по нашему указу, сколько милосердный Бог помощи даст. А как с Орла к боярину нашему и воеводе к Василию Петровичу Шереметеву в сходе пойдешь – и ты б на Орле оставил с осадным главой осадных людей, смотря по вестям и по тамошнему делу, как можно от татарского прихода на орле в городе и в остроге было бесстрашно и надежно. Написано в Москве, лета 7155, 27 ноября».

На обороте адрес: «На Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому». Пометка: «155, 14 декабря, подал государеву грамоту чугуевский ездак Андрей Чопонов». Скрепка по склейкам: «Дьяк Григорий Ларионов».

13 декабря 1646 года

«От Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всея Руси, на Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому. 10 декабря приехал к нам с Дону воропажец Василий Струков, а на Доне он послан для нашего дела; а в расспросе бояром нашим Василий Струков сказал: в нынешнем в 155 году, 18 ноября, при нем, при Василии, поймали Донские казаки под Одолом татар в языцех; и те татары в расспросе Донским казаком сказывали, что крымский царь, по велению турецкого султана, хочет прийти на нашу Украину, большим собраньем, нынешней осенью, как от морозов реки укрепятся. 11 декабря писали нам с Дону донские атаманы и казаки, и прислали с атаманом с Никоном Крыловым с товарищами в языцех азовского татарина под Азовом; и по нашему указу тот татарин Евгаштейка в Москве расспрошен и пытан, а в расспросе и с пытки говорил. Что крымский царь лично хочет прийти на нашу Украину нынешней зимой большой войной. 12 декабря написал нам из Козлова Федор Погожево, что перешли реку Бетюк татар, с тремя тысячами человек и больше. И мы, Великий Государь, уповая на милость Божью, и на пречистую Его Матерь, и на всех святых, хотим против недруга нашего крымского царя стоять всем нашем государством. И как к тебе наша грамота придет – и ты б со всеми нашими ратными людьми к походу строился, и про приход крымского царя и царевичей, и про воинских людей проведывал всякие обычаи; и по вестям со всеми служилыми людьми, с конными и с пешими, был в сходе с боярином нашим и воеводою с Василием Петровичем Шереметевым, и с Божьей помощью над крымским царем и над царевыми, и  над воинскими людьми нашим делом промышляли по нашему указу; а которым людям быть на Орле для осадного времени – и ты б тех людей расписал заранее, где кому в приход воинских людей по городу и по острогу быть; а в Орловском уезде послал бы вестовщиков тотчас, и велел уездным людям сказать всем вслух и на Орле велел биричем прокликать не по одному дню, что ныне по зиме однолично татарские войны чаять большие, и уездные бы люди жили в селах и в деревнях с большим опасеньем, и запасы бы всякие везли в город тотчас, а остальной хлеб сыпали по ямам, а не молоченый хлеб развозили в леса и во всякие крепости, также и животину всякую от татарского береженья держали в лесах и в займищах, а сами бы по вестям ….бежали в город тот же час, чтоб их татары не побили и не отогнали; и велел бы уездным людям по вестям собраться в города с женами, и с детьми, и со всеми их животными тотчас, а то бы уездным людям сказать именно, те уездные люди по  вестям тотчас в город не пойдут – и тех по нашему указу велено по торгом бить кнутом; и они б тот наш указ ведали. Писан в Москве лета 7155, 13 декабря».

На обороте адрес: «На Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому». Пометка: «155, 24 декабря». Скрепка по склейкам: «Дьяк Григорий Ларионов».

20 декабря 1646 г.

«От Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всея Руси, на Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому. Написано от нас к тебе наперед всего во многих наших грамотах, что нынешние зимы, как воды замерзнут, ждать на нашу Украину крымского царя большим собраньем и тебе, по нашему указу, с орловскими служилыми людьми, с конными с пешими, велено к походу готовиться и по вестям велено тебе со всеми людьми, устроясь обозом, идти в сход к боярину нашему и воеводе к Василию Петровичу Шереметеву; а орлянам всяких чинов служилым, и жилетцким, и уездным людям, велено сказать, чтобы они были все с пищалями, и с саадаками, и с рогатинами , и с топорами, чтобы для береженья от татарских войн никакой человек без бою не была  уездным людям велено сказать, чтобы они жен своих и детей, и запасы всякие везли в город, а сами в уезде, в селах и в деревнях, жили с большим опасеньем и по вестям бежали наспех в город. И ныне ведомо нам подлинно учинилось, что недруг наш крымский царь и царевичи большим собраньем идут в наше Московское государство и приход их будет ныне по зимнему пути вскоре. И как к тебе эта наша грамота придет, и ты б по прежнему нашему указу и по сей нашей грамоте, к походу был совсем готов тотчас, и с боярином нашим и с воеводою с Василием Петровичем Шереметевым ссылался почасту, и по вестям и по описи боярина нашего и воеводы Василия Петровича Шереметева со всякими служилыми людьми с конными и с пешими, шел к нему в сход, и, прося у Бога милости, а у пречистой богородицы и у всех святых помощи, над крымским царем и над воинскими людьми нашим делом промышляли, сколько милосердный Бог помощи даст, чтобы над крымским царем и над воинскими людьми поиск учинить и нашего Московского государства бусурманам на разоренье не выдать; а в Орловском уезде послал бы вестовщиков многих людей и велел уездных всяких чинов людей жен и детей выслать в город со всякими запасами; и самим уездным людям по вестям велеть бежать в город наспех, а хлеб молоченый сыпать по ямам, а иной развозить по лесам, а животину держать в займищах в крепких местах. И сею нашу грамоту велел всяких чинов людям вычитать вслух по многим дням и биричом велел кликать, чтобы посадские люди и из слободы потому же жен, и детей, и животных всяких держали в городе, а сами бы в слободах жили легким делом, с большим опасением, и пищали бы у них, и луки, рогатины, топоры были у всех, чтобы никакой человек без бою не был, и по вестям бежали все в город; а у города и у острога худые места однолично б еси собой и всякими людьми тотчас, безо всякого мотчания, и колье, и каменья по городу и по острогу велел изготовить, и по местам устроить тотчас, безо всякого мотчания, чтобы в татарский приход в городе и в остроге осадным людям было бесстрашно и надежно; и которым людям быть в городе и в остроге в осаде – и ты б тех всех людей расписал по городу и по острогу, и учинил у них глав, и места им указал, где кому в сходное время быть, и наряд по городу и по острогу устроил, и пушкарем у наряда велел быть в день и в ночь беспрестанно, совсем наготове, и беречься того накрепко, чтобы татары к Орлу безвестно не пришли и не завоевали; а то б орлянам сказал всем вслух: будут служилые и жилецкие люди, которые жен своих и детей, и животных своих в город не повезут и сами не пойдут – и ты б тех велел бить батогами и кнутом, и сажал в тюрьму».

«А как будешь в сходе с боярином нашим и воеводою Василием Петровичем – и ты б на Орле с осадными людьми оставил осадного главу или сына боярского добра и приказал ему накрепко, чтобы он с осадными юдьми жил в городе с великим бережением; и были б на городе и на остроге по всем местам в день и в ночь безотступно, и береглися того накрепко, чтобы татарского прихода ждать и рогульки метать. А только ты по сему нашему указу к походу вскоре не уготовишься, и по вестям и по отписке боярина нашего и воеводы Василия Петровича Шереметева в сход не пойдешь, и осады против нашего указа не укрепишь, а твоей оплошностью в поход хотя маленькая поруха произойдет - и тебе от нас быть в великой опале, безо всякой пощады. Написано в Москве, год 7155, 20 декабря.

Обратный адрес: «В Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому». Пометка: «20 декабря, подал государскую грамоту яблонский сотник». Скреплено: «Дьяк Григорий Ларинов».

1646 г., 30 декабря.

«От Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всей Руси, в Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Вол­конскому. Написано от нас тебе заранее ни раз, что по многим вестям нынешней зимы ждать прихода крымского царя и воинских людей на наши земли; и тебе велено в Орле детям боярским и всяким служилым людям сказать, и биричем велено в Орле кликать много дней, чтоб дети боярские всяких чинов служилые и уездные люди жен своих, и детей, и животных всяких, и хлеб молотый везли в город, а остальной хлеб молотили и сыпали в ямы, а не молотый хлеб развозили по лесам; и уездные бы люди по вестям бежали в город, чтоб их татары не побили и в плен не взяли. И теперь ведомо нам учинилось, что орляне дети боярские и всяких чинов люди многие жен своих, и детей, и животных, и хлеба в город не везут, и сами ехать боятся от воров, что воры без них в их домах оставшихся их животных пограбят и украдут. И как к тебе эта наша грамота придет - и ты бы детям боярским и всяких чинов людям сказал и биричем  велел кликать не один день, чтоб дети боярские всяких чинов люди жен своих и детей по нынешним по татарским вестям держали в городе со всеми своими животными, и со всеми запасами, и с конскими кормами, а уездные бы люди потому же жен своих и детей со всеми своими животными везли в город, и по вестям уездные люди бежали в город тотчас, чтоб их татары не побили и в плен не взяли, а то бы если детям боярским и всяких чинов людям сказал и биричем велел в торговые дни в Орле кликать ни один день, как из уезда всяких чинов люди будут по вестям в городе, а которые воры в то время учуют их в домах запасы, и животных всяких, и животину грабить или красть, или другое что–то плохое в домах у них делать - и таких, по нашему указу, велено найти, и велено их по торгом бить кнутом нещадно, и велено их за то же воровство ссылать в Сибирь; и они бы всяких чинов люди тот наш (указ) знали. И будет в Орле и в Орловском уезде такие воры, грабители и тати найдутся - и ты бы их велел брать, и за их воровство велел в Орле бить кнутом нещадно, и держать их в тюрьме до нашего указа, и о том писал вам в Москву тотчас. Написано в Москве, год 7156, 30 декабря”.

Обратный адрес: «В Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому». Пометка: «155, 6 января, подал государскую грамоту решеточный приказчик Прокофий Головков».

Склеено: «Думный дьяк Михаил Волошенинов».

1647 г., 18 января.

«Господину Льву Михайловичу Василий Шереметев челом бьет».

«В нынешнем в 155–м году, 16 января, писал ты мне из Орляны детьми боярскими, с Матвеем Жугиным с товарищами: 6 января  прислана тебе Государского Царева Великого Князя Алексея Михайловича всей Руси грамота: велено тебе в Орле, укрепив осаду, идти из Орляны детьми боярскими и со всеми служилыми людьми ко мне в сход тот час, безо всякой задержки, и что у меня объявится вестей про воинских людей – и мне бы тебе написать с теми Орловскими станичниками; и 9 января писал мне в Яблонов с Оскола стольник и воевода Василий Шереметев: 7 января писал ему из Ливен боярин и воевода князь Никита Иванович Одоевский, а ему  писал князь Юрий Долгоруков, а к князю Юрию  писал из Литовской стороны Адам Козановский, ведомо ему, Адаму, подлинно, что Крымские люди перешли реку Самар, а в государевы города или в их литовскую сторону пойдут, того не зная; и 7 января прибежали в Оскол с реки Лугани, от черкесов от Пронки Андреева, Осхоленин Савка Пропин, а на расспросе сказал:2 января  были они за Северским Допцом, вверх речки Белой, а с речки  Белой поехали на реку Лугань и видели  они, вниз по реке Лугани стоят татары, тысячи три и больше, а другие  татары приезжают к ним человек по тридцать и по сорок, и как  черкесы Пронка Андреев с Луганского кургана побежали к речке Белой–и за ними  татары погнались, человек тридцать и больше, и от татар  они отбыли ночью, и с теми вестями с реки Лугани он, Пронка Андреев, прислал его, Савку, и казака Терешку Архипова к нему, Василию, в Оскол. А с этой отпиской отпустил я к тебе в Орел Орловских станичников Матвея Жугина с товарищами, 18 января”.

Столбец состоит из двух листов и имеет на обратной стороне следующее: «№ 100» – надпись новой поры. Адрес: «(Господин)у князю Льву Михайловичу».

1647 г., 22 января.

«От Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всей Руси, в Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Вол­конскому. По нашему указу велено окольничему нашему и воеводе Михаилу Матвеевичу Бутурлину быть на нашей службе на Ливнах, а тебе, по вестям, из Орла со всеми орловскими служилыми людьми велено быть с окольничим нашим с Михаилом Бутурлиным. И как к тебе эта наша грамота придет, а окольничий наш и воевода Михаил  Бутурлин тебе напишет, и велит тебе по вестям идти к себе, - и ты бы, устроив в Орле осаду и оставив с сыном боярским с добрым осадных людей, шел к окольничему нашему к воеводе Михаилу Бутурлину со всеми орловскими служилыми людьми, устроившись обозом, и нашим делом над татарами промышлял, по нашему указу, какой наш указ у окольничего нашего у Михаила Бутурлина. Написано в Москве, год 7155, 22 января».

Обратный адрес: «В Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичи Волконскому». Пометка: «155, 9 февраля».

1647 г., 1 февраля.

«От Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всей Руси, в Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому, 1 февраля писал нам из Белграда стольник наш и воевода князь Федор Хилков, что 20 января приходили в Чюгуевский уезд татары человек двести и стояли на реке Бабке, а с того места пошли вниз до Донцу к Лебяжьему озеру. И он, князь Федор, по тем вестям со сходными воеводами, с хотмышским и с волновским, за теми татарами пошел в поход. И 31 января писал нам из Путивля стольник и воевода князь Юрий Долгорукий: 23 января писал к нему из литовской стороны етман корунной Миколай Потоцкий и князя Еремея Вишневетского урядник Александр Замоской, что татары многие в сборе я хотят идти в наше Московское государство; и к нему же, к князю Юрию, писал Адам Кисель про то же татарское собранье. И от нас написано на Ливны к окольничему нашему и воеводе к Михаилу Матвеевичу Бутурлину, на Елец стольнику нашему воеводе Василию Бутурлину и ко всем воеводам, которые теперь на земле: где татары на земле объявятся и им над теми татарами велено, с Божьей помощью, нашим делом промышлять. И как тебе наша грамота придет, - и ты бы в Орле жил с великим береженьем, не оплошно, в польских городах верстальщиков держал, и вестей про татарский приход узнавал, и на Ливны с окольничим нашим и воеводой с Михаилом Матвеевичем Бутурлиным ссылался, и к походу был готов, и берегся накрепко, чтоб татары на наши земли к Орлу безвестно не пришли и плохого чего не сделали. А будут подлинные вести про приход на наши земли воинских  людей, и окольничий наш и воевода Михаил Матвеевич Бутурлин к тебе напишет, и велит тебе идти к себе в сход, - и ты бы, устроив в Орле осаду и устроившись обозом, шел со всеми служилыми людьми, с конными и с пешими, к окольничему нашему и воеводе Михаилу Матвеевичу Бутурлину и, прося у Бога милости и у пречистой Богородицы помощи, над татарами нашим делом промышлял обо всем по нашему указу, какой наш указ у окольничего нашего и воеводы у Михаила Матвеевича и у Василия Бутурлина, и смотря по вестям и по тамошнему делу. А уездных людей с женами, и с детьми, и со всеми животными по вестям велел бы собрать в город тотчас, чтоб уездных людей татары не побили и в плен не взяли; а которые уездные люди вздумают ослушаться, по подлинным вестям в город не поедут, и жен своих и детей в город не привезут, - и ты бы тем за непослушание велел наказать. А как у тебя наше дело начнет делаться, и что каких вестей про татарский приход появится, - и ты бы о том писал нам; и на Ливны к окольничему нашему и воеводе к Михаилу Матвеевичу Бутурлину о всяких вестях писал. Написано в Москве, год 7155, 1 февраля».

Обратный адрес: «В Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому». Пометка: «155, 9 февраля». Склеено: «Думный Дьяк Михаил Волошенинов».

1647 г., 26 мая.

«От Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всей Руси. В Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Вол­конскому. По нашему указу велено стольнику нашему и воеводе князю Ивану Лыкову быть на нашей службе в Курске, а тебе по вестям велено быть в сходе со стольником нашим и воеводой с князем Иваном Лыковым. И как к тебе наша грамота придет, а из Курска стольник наш и воевода князь Иван Лыков к тебе напишет, и велит тебе по вестям идти к себе в сход, – я ты бы в Орле велел быть кому пригож, а с ним детям боярским, и казакам, и всяким осад­ным людям, скольким людям пригож, смотря по тамошнему делу, чтоб город и орловских служилых и уездных людей от воинских людей уберечь; и приказал бы тому, кого в Орле оставишь, чтоб он в Орле жил с великим береженьем, не оплошно, и берегся того накрепко, чтоб к Орлу татары безвестно не пришли и плохого чего не сделали; а сам со всеми нашими ратными людьми, с конными и с пешими, шел в сход к стольнику нашему и воеводе князю Ивану Лыкову, в которых местах князь Иван Лыков велит тебе сойтись; и нашим делом над крымским царем и над воинскими людьми промышлял по нашему указу, чтоб с Божьей помощью над Крымским царем и над воинскими людьми поиск сделать а наши земли от войны уберечь; и во всяких бы в наших делах воеводы нашего князя Ивана Лыкова слушал, и по его отпискам нашим и земским делам промышлял с большим раденьем. Написано в Москве, год 7155, 26 мая”.

Обратный адрес: “В Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому”. Пометка: “155, 16 июня, по­дал государскую грамоту орловского пушкаря сын Исайка Икон­ников. Воеводе Саве Александровичу Языкову сослать из Мценска... тотчас”. Склеено: “Дьяк Григорий Ла­рионов”.

1647 г., 9 июня.

«От Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всей Руси, в Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому. Как к тебе наша грамота придет, и ты б в Орел лучшему посадскому человеку велел у соляных промышленников, которые соль привезли из Астрахани или от Соликамской сами и продают соль рогожами, взять сказки за их рукав: сколько у кого какой соли в привозе было, и кто откуда привез или у кого купил, и что в продаже, а писав сказок, велеть у всех соль продажную возить: на монастырских дворах, и у гостей, и у торговых людей по двором и в амбарах старую и новую; у тех же промышленников, которые сами привезли из Асторохани или от которого усолья сколько у кого мехов; и по смете пуд и какой соли за продажей на лицо в остатке и по какое число; и та описная роспись, за его рукой, и торговых людей сказки, за руками, прислать к нам в Москву тотчас. А отписка, и роспись, и сказки велеть подать в приказе нашей Большой Казны боярину нашему Борису Ивановичу Морозову, и Ивану Павловичу Матюшкину, и дьяку нашему Аннкею Чистого; тебе велено сказки взять тотчас, и досмотреть и описать всю остаточную соль подлинно: сколько у кого какой соли, бузуну, и пермянки, и других усолей; и на роспись и сказки прислать не замолчав. А у прасолов, которые покупают и продают на развес, и у тех написать. И тебе же велено в Орле соляным торговцам всем сказать, чтоб они продавали соль на прямой вес, пудов против сорока фунтов, а недовеса бы не было, и лишней бы цены сверх прежних лет цен, и нашей новой пошлины, и во что соль стало, не накладывали. А будет впредь соляные промышленники соль продавать, приложив к прежней цене сверх наших новых пошлин большую цену, или у кого объявятся гири не прямые, или купцы станут соль покупать без наших новых пошлин, - и за то тем людям быть наказанным и на них же возьмут пени большие; а про то всем людям объявить, что наши пошлины с соли две гривны с пуда не сбавят, положена та пошлина нам в прок, а как соляная пошлина сполна наберется, и ямские и стрелецкие деньги всяких чинов с людей сложат, а заплатят в Стрелецкой и в Ямской приказ теми соляными пошлинными деньгами. Написано в Москве, год 7155 9 июня».

Обратный адрес: «В Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому. Отправил Федка Дурышкин».

1847 г. (после 19 июня и ранее 1 сентября). «Господину князю Льву Михайловичу Иван Лыков челом бьет».

«Теперешнего 155-го года, 19 июня, по Государскую, Царскую и Великого Князя Алексея Михайловича всей Руси указу писал мне и прислал в Курск на вести Орлян, детей боярских, Офонасья Шелимова с товарищами прежним Орловским вестовщиком на перемену, и я, господин, по государскому указу Орловским вестовщиком, Офонасью Шелимову с товарищами, велел быть в Курске до вестей и до перемены, а прежних Орловских вестовщиков, Tapaca Сафонова с товарищами, из Курска к тебе в Орел отпустил».

Листок имеет на обороте две подписи: «№ 101» - новой поры и адрес: «Господину князю Льву Михайловичу».

 

1647 (после 27 июня и ранее 1 сентября). «Государя благочестивого, Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всей Руси воеводе князю Льву Михайловичу, Государя благочестивого, Царя и Великого Князи Алексея Михайловича всей Руси богомолец, Коломенской епископ Рофаил, Бога моля, и челом бью: будь, князь Лев Михайлович всесильного в Троице славимого Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа пресвятого Его десницей вышней и пречистой Его матери, владычицы нашей Богородицы, пресвятая и здравствуй на многие годы».

«В нынешнем, князь Лев Михайлович в 155-м году, 27 июня, писал мне из Орла староста поповский, Никольский поп Андрей, а Орленин сын боярский Ермол Труфонов бил мне челом и подал челобитную иа Орлян: на Юрия Васильева сына Соголаева, и на Моисея, и на Перфилья Игнатьевых детей Соголаевых; а старосты поповского в отписке Ермола Труфонова в челобитной написано: в нынешнем  в 155-м году, 27 апреля, умысла они, Юрий, и Моисей, и Перфилей, воровски приезжали они в деревню Труфонову в Орленину к Овраму Трещовскому и напилися они у того Оврама пьяни, и, ехав от него дорогой, ухвотили его Ермолову дочь, девку Просковью, в лесу, и с нею ушли в лес, и воровски положили на нее насильно на голову убрус, и голову ей саблей разрубили, и жили с ней в лесу, и привел тот Юрий дочь его, девку Просковью, к себе в деревню; и он, Ермол, узнав про дочь свою, - что она у него, Юрия, бил челом тебе, князь Лев Михайлович, и ты его пожаловал, посылал по того Юрия Соголаева стрельцов и пушкарей, и они того Юрия и ту девку привели к тебе, и ты, князь Лев Михайлович велел того Юрия посадить в тюрьму, а Ермолову дочь Труфонова велел отдать за пристава, и с тех мест дочь его за приставом и по эти места, а та  его Ермолова дочь, девка Просковья, сговорена замужем за Орленина, за сына боярского за Петра Накатана сына Воронцова; и я, князь Лев Михайлович, указал по правам святых апостол и святых отец: велел ему, Ермолу, его дочь, девку Просковыо выдать замуж за того Петра Воронцова, за которого он, Ермол, ее сговорил; я тебе бы, князь Лев Михайлович, пожаловать по своей добродетельной любви в том в великом духовном деле: прислать тех детей боярских Юрия Соголаева и его братьев: Моисея и Перфилья Соголаевых, и товарыщей его подговорщиков, которые ту девку подговорили: Аврама Трещовского и Михаила и Ивава Труфоновых, к нам на Коломну с приставом для исправления душ их, а ту девку, князь Лев Михайлович, вели пожаловать из-за пристава освободить и отдать отцу ее, Ермолу Труфонову, чтобы ему ту свою дочь выдать за того за Петра Воронцова. А милость Божья, и пречистой Богородицы, и всех святых молитвы есть и будет с тобой всегда, и сейчас, и на века. Аминь».

Столбец состоит из двух листов. На обороте его приложена печать черного воска и имеются следующие надписи: «№ 99» - новой поры; «Государя благочестивого, Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всей Руси воеводе князю Льву Михайловичу».

1647 г., 30 июля.

«От Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всей Руси, в Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому. 13 июля писал нам из Карпова Игнатий Вердеревский: в теперешнем в 155 году Орленин Титко Онисимов сын Ботырев написал в Карпов на вечное житье в драгунскую службу и, взяв ваше денежное жалованье и на дворовое строенье, из Карпова сбежав, живет в Орловском уезде у отца своего, у Онисимка Ботырева, и нам бы о том велеть указ учинить. И как в тебе ваша грамота придет, - и ты бы Карповского драгуна Титва Ботырева, в Орле и в Орловском уезде найдя, тотчас и за крепкими поруками выслал в Карпово с женою, и с детьми, и со всеми его животными, с приставом, с кем пригоже, и в Карпов приставу велел его отдать Игнатыо Вердеревскому с описью, и о том к вам отписал с иными нашими делами. Написано в Москве, год 7155, 30 июля».

Обратный адрес: «В Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому».

1647 г., сентября 11.

«От Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всей Руси, в Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Вол­конскому. 17 сентября писали к нам из Ливен воеводы наши князь Григорий Куракин с товарищами и прислали лист, что писал к ним из литовской стороны гетман корунной Миколай Потоцкий, а в листе его написано: в прошлом в 155 году, 20 августа, ведомо ему, гетману, учинилось от крымских языков, которые взяты под Перекопью 8 августа, что крымский царь с Калгой и с Нурадыном стоят в поле в большом собрании, а хотят придти войной в ваше в Московское государство вскоре. И как к тебе ваша грамота придет, - в ты бы на Орле жил с великим береженьем, на вести по городам и станицы к урочищем посылал частые, и сторожи держал беспрестанные, и вестей про татар узнавал всякими обычаями не оплошно, чтоб татары в Орел и мимо Орла к иным нашим городам безвестно не пришли и над городами плохого чего не сделали, и уездов не повоевали, людей не побили и в плен не взяли. А что у тебя  про татар каких вестей появится, и что твой над татарами промысел будет, - и ты бы о том писал нам, и по городам к воеводам нашим всякие вести писал; а в Курск с воеводой нашим с князем Иваном Лыковым о вестях и о всяких наших  полковых делах отсылался почасту; а будут подлинные вести учинятся, что крымские и нагайские татары идут на наши земли большим собраньем, - и ты бы уездных людей с женами и с детьми велел собрать в осаду; а хлеб молотый уездным людям велел ссыпать в ямы, а не молотый всякий хлеб велел развозить по лесам; а в домах своих велел оставлять домовников не многих людей, и велел им животных держать в лесах и в займищах, в крепких местах. А как из Курска воевода наш князь Иван Лыков к тебе напишет, и велит тебе идти к себе в сход, -  и ты б, укрепив осаду и оставив осадных людей с осадным головой, шел с нашими служилыми людьми в сход к воеводе нашему князю Ивану Лыкову, и, с Божьей помощью, над татарами  нашим делом промышляли, по нашему указу и смотря по тамошнему делу, сколько милосердый Бог помощи подаст, чтоб над татарами поиск учинить и языков добыть, а себя и людей уберечь, и наши земли завоевать не дать, и православных христиан в плен и в расхищение  не выдать. Написано в Москве, год 7156, 11 сентября».

Обратный адрес: «В Орел, воеводе нашему князю Льву Михайловичу Волконскому». Пометка: «7156, 28 сентября». Склеено: «Думный дьяк Михаил Волошенинов».Можно предполагать, что князь Лев умер вскоре за орловским  воеводством, потому что после 1647 г., имя его уже нигде не встречается. Тело его погребено в церкви Боровского Пафнутьева монастыря, при защите которого погиб в 1606 г. Отец его кн. Михаил Константинович (№ 64); гроб Льва Михайловича девятый от входа в церковь [178].

Татьяна Михайловна Волконская (…)

Татьяна Михайловна Волконская (…). Княжна Татьяна Михайловна, уп. 1628 г. [178].

Мария Михайловна Волконская (…)

Мария Михайловна Волконская (…). Княжна Мария Михайловна, уп. 1628 г. [178].

Петр Борисович Волконский (…-1625)

6.107.65. Петр Борисович Волконский (…-1625). Князь Петр Борисович, воевода, умер в 1625 г. Петр Борисович (№ 107), сын Бориса Васильевича (№ 65) и внук Василия «Черного» (№ 40), в 1621 г. был воеводой в Ливнах, в 1622 г. в Одоеве; в 1623 г. значатся в Москве; в 1624 г. он отправился на воеводство в Каширу, куда 18 октября московский стрелец Ерофей Андреев привез ему царскую грамоту о сборе стрелецкого хлеба. Петр Борисович тут же и скончался в 1625 г.  В списке посольского отряда 1635 г., 4 января, на приеме литовского послов Песочинского, Сапеги и Вежевича, помещенном в III томе «Актов Исторических» изд. Археографической Комиссией, сказано, что у посольского поставца сидел кн. Петр Волконский  , в Указателе же к «Актам» сведение это отнесено к князю Петру Борисовичу, но это очевидно описка, потому что известие о смерти Петра Борисовича за десять лет раньше не подлежат сомнению. Здесь надо вероятно читать «Петр Федорович» (№ 97), который вернулся из Тропца в Москву, после размежевания с Литвой, к 1635 г. Описки в «отчестве» встречаются нередко в Указатель к «Актам Историческим» и иногда исправляются самой редакцией; в большинстве случаев восстановление их возможно при сравнении с другими источниками [178].

Петр Андреевич Глазун (Волконский) (…-ок.1641)

6.108.66. Петр Андреевич Глазун (Волконский) (…-ок.1641). Глазун Князь Петр Андреевич Глазун, дворянин московский и воевода, умер около 1641 г. Петр «Глазун» Андреевич (№ 108), в иноцех схимник Паисий. В 1613 г. в чине стряпчего подписал грамоту об избрании на царство Михаила Федоровича Романова; подпись его 91–я  ). В 1614 г. он воеводствовал в Стародубе Север прочим, князя Игнатья Григорьевича, на что Ларинов ответил, что Игнатий Григорьевич из Москвы уехал; 30 ноября он был в походе в Звенигород; 7 декабря - в село Покровское. В 1651 г., 25 марта, князь Игнатий обедал у св. патриарха; 9 мая был в походе в селе Покровское; в 1653 г., 12 ноября, стоял в рындах  ). В 1658 г. он упоминается во время пребывания Грузинского царя Теймураза Давидовича. В 1661 г., 12 октября, Игнатий Григорьевич послан от государя под Могилев, в село Губарево, к боярину кн. Долгорукову с милостивым словом. В 1662 г., 24 февраля, назначен осадным воеводой в Чернигов, где «годовал»  ); в 1668 г. был воеводой в Стародубе, где погиб на осадном бою при взятии города черкесами, после измены гетмана Брюховецкого [178].

Иван Петрович Волконский (…)

6.109.67. Иван Петрович Волконский (…-…). Князь Иван Петрович, умер бездетным [178].

Страница 19 из 97

You are here: